НДС при изъятии предмета лизинга: миллион, который теряют молча
Изъятая техника продана, и в расчёте сальдо из выручки вычтен налог. Выглядит бухгалтерски безупречно, а на деле забирает у лизингополучателя сумму, которую Верховный Суд велел ему вернуть.
Схема одинаковая почти в каждом деле. Лизингополучатель перестал платить, лизингодатель расторг договор и забрал технику. Технику продали, деньги получили, дальше считают сальдо встречных обязательств — кто кому остался должен после всех взаимных предоставлений.
И вот в этом расчёте появляется строка, мимо которой легко пройти. Машина продана, скажем, за шесть миллионов, из них миллион — НДС. Лизингодатель ставит в зачёт не шесть миллионов, а пять: налог, мол, ушёл в бюджет, значит это его расходы. Миллион просто исчезает из вашего встречного предоставления.
Верховный Суд с таким расчётом не соглашается, и уже дважды.
Налоги от продажи — не убыток лизингодателя
Первое правило сформулировано в пункте 22 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утверждённого Президиумом Верховного Суда 27 октября 2021 года:
«Суммы налогов, уплаченных лизингодателем в связи с продажей предмета лизинга, изъятого у лизингополучателя, по общему правилу не могут рассматриваться в качестве убытков лизинговой компании и не учитываются при определении сальдо встречных предоставлений».
Рассуждение суда стоит того, чтобы его понять, а не просто запомнить вывод. Убытками признаются, как указано в Обзоре со ссылкой на пункт 2 статьи 15 и пункт 2 статьи 393 ГК РФ, «только затраты, необходимость несения которых отсутствовала бы при надлежащем исполнении обязательства».
А теперь примерьте это к налогу. Если бы лизингополучатель исправно платил до конца, лизингодатель всё равно заплатил бы налоги — с лизинговых платежей, которые по пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге покрывают и стоимость предмета, и вознаграждение компании. Обязанность возникла бы в любом случае. Значит, это не потеря от нарушения договора, а обычная плата за ведение бизнеса.
Вывод Обзора: «само по себе наступление обязанности по уплате налогов при получении стоимости предмета лизинга в случае его продажи не свидетельствует о возникновении убытков у лизингодателя».
«Но у меня в договоре так написано»
Дальше начинается интересное. Лизинговые компании — профессионалы, и они давно вписали нужное условие прямо в правила договора: цена реализации учитывается в расчёте сальдо без НДС, потому что налог уплачен в бюджет.
Именно такой пункт разбирал Верховный Суд в деле лизинговой компании против бухгалтерского бюро — определение Судебной коллегии по экономическим спорам от 30 января 2025 года № 307-ЭС24-18545 по делу № А56-19366/2023. Три инстанции с условием согласились: написано ясно, подписано без возражений, значит применяем.
Коллегия отменила все три акта и указала:
«Договорное условие, установленное в интересах лизинговой компании как профессионального участника оборота, которым предусмотрено исключение НДС из стоимости возвращенного предмета лизинга, не подлежит применению судом, поскольку оно несправедливо обременяет лизингополучателя, приводя к искусственному уменьшению величины его встречного предоставления при определении завершающей договорной обязанности».
И отдельно — про довод «вы же подписали». То обстоятельство, что договор с таким условием «был подписан Бюро без возражений, и указанное условие сформулировано ясно и не было сокрыто от лизингополучателя, само по себе не могло служить основанием для отклонения доводов Бюро в этой части».
Это важно шире, чем один налог. Ясность формулировки и отсутствие возражений при подписании не спасают условие, которое несправедливо перекладывает издержки на слабую сторону.
Почему налог вообще не должен всплывать в расчёте
Логику Коллегия объяснила через экономику договора, а не через налоговое право:
«издержки лизингодателя, возникающие в связи с необходимостью уплаты НДС при получении положительного финансового результата (прибыли) от исполнения договора лизинга, учитываются в финансовых параметрах договора лизинга при его заключении и не требуют дополнительной компенсации со стороны лизингополучателя в случае расторжения договора».
Проще говоря: налог заложен в цену ещё на входе, когда считали график платежей и ставку. Требовать его второй раз, уже при расторжении, — значит получить за одно и то же дважды.
Сколько это стоит в деньгах
В том деле цифры такие. Сумма договора — 14 637 830 рублей 41 копейка с НДС, стоимость предмета лизинга на момент заключения — 7 827 300 рублей с НДС. Технику вернули 25 июля 2022 года, продали 23 сентября того же года за 6 000 000 рублей, включая миллион НДС.
Лизинговая компания взыскивала с бюро 3 214 694 рубля 63 копейки неосновательного обогащения, и суды трёх инстанций иск удовлетворили. Один только вычет налога из выручки давал в этом расчёте миллион в пользу лизингодателя.
Дело направили на новое рассмотрение, и дальше произошло вот что. Лизинговая компания сама снизила требование до 1 953 401 рубля 26 копеек — на миллион двести шестьдесят одну тысячу меньше, чем взыскивала прежде. В июле 2025 года суд удовлетворил иск уже в этом размере, а год спустя, 1 июля 2026 года, апелляция отменила и это решение: стороны заключили мировое соглашение на 700 000 рублей с рассрочкой на пять месяцев.
Стоит сказать прямо, чего из этой истории не следует. Суд не выносил решения о том, что правильная сумма — семьсот тысяч: стороны договорились сами, а суд договорённость утвердил. И не всё снижение вызвано налогом — в деле спорили ещё и о занижении цены продажи (шесть миллионов против согласованных 8 580 409 рублей 85 копеек), и о неустойке, начисленной в период моратория. Какой вклад дал каждый довод, из мирового соглашения не видно.
Следует другое, и этого достаточно: требование в три с лишним миллиона, выигранное в трёх инстанциях, после вмешательства Верховного Суда закончилось семьюстами тысячами. А позиция про НДС осталась в силе — определение от 30 января 2025 года никто не отменял.
Одна оговорка про цифры. Предмет лизинга продали в 2022 году, ставка налога тогда была 20 процентов. Сейчас она другая: пункт 3 статьи 164 Налогового кодекса в действующей редакции говорит, что «налогообложение производится по налоговой ставке 22 процента в случаях, не указанных в пунктах 1, 2 и 4 настоящей статьи». Новая ставка введена Федеральным законом от 28.11.2025 № 425-ФЗ и применяется к товарам, работам и услугам, отгруженным начиная с 1 января 2026 года.
Правило о том, что налог нельзя вычитать из зачёта, от этого не меняется. Меняется цена вопроса: в тех же шести миллионах теперь сидит не миллион налога, а миллион восемьдесят с лишним тысяч.
Что смотреть в присланном расчёте
Когда лизингодатель присылает сальдо, первым делом найдите строку со стоимостью возвращённого предмета. Сверьте её с договором купли-продажи, по которому технику продали. Если в договоре шесть миллионов, а в расчёте пять — вы нашли то самое.
Вторая строка — убытки лизингодателя. Демонтаж, хранение, ремонт, расходы на реализацию там уместны. Налоги — нет, и это ровно то, о чём пункт 22.
Отдельный сюжет — сама цена продажи. В разобранном деле лизингополучатель возражал и против неё: выкупная стоимость по договору была согласована в размере 8 580 409 рублей 85 копеек, а имущество ушло за шесть миллионов. Разницу в два с половиной миллиона бюро расценило как сознательное занижение и ссылалось на возможность применить по аналогии правила о залоге. Верховный Суд этот довод в тексте изложил, но разрешать его будет суд первой инстанции при новом рассмотрении — так что ссылаться на него как на готовую позицию пока рано.
Предмет лизинга продан в 2022 году, поэтому в расчёте ставка 20 %. С 1 января 2026 года основная ставка налога — 22 %, и в сегодняшних сделках сумма, которую пытаются вычесть, будет больше.
Частые вопросы
Лизингодатель вычел НДС из цены продажи. Это законно?
Нет. Верховный Суд прямо указал, что вывод о расчёте сальдо с исключением НДС из выручки от продажи предмета лизинга «не может быть признан правомерным» (определение от 30.01.2025 № 307-ЭС24-18545). В зачёт идёт вся цена реализации, вместе с налогом.
В договоре есть пункт, что цена учитывается без НДС. Он же действует?
Такое условие суд не применяет. Оно установлено в интересах лизинговой компании как профессионального участника оборота и несправедливо обременяет лизингополучателя, искусственно уменьшая его встречное предоставление. То, что вы подписали договор без возражений, а условие было написано ясно, само по себе значения не имеет.
А налог на прибыль с продажи? Его можно поставить в убытки?
По общему правилу нет: пункт 22 Обзора говорит о налогах, уплаченных в связи с продажей изъятого предмета, без разделения по видам. Логика та же — при нормальном исполнении договора лизингодатель платил бы налоги с лизинговых платежей, так что сама обязанность их уплатить убытком не является.
Что делать, если расчёт уже принят судом первой инстанции?
Проверять сроки и обжаловать. В разобранном деле ошибку не заметили три инстанции подряд, и исправила её только Судебная коллегия Верховного Суда. Само по себе то, что расчёт прошёл нижестоящие суды, не делает его верным.
Изучим и скажем, есть ли перспектива и сколько это будет стоить. Если дела нет — скажем прямо, а не после оплаты.
Материал носит информационный характер и не является юридической консультацией. Правовые позиции приведены по состоянию на дату публикации.