Ниже — шесть дел с обстоятельствами, доводами и результатом. Номер каждого дела указан. Стороны не называем — конфиденциальность.
Ресурсоснабжающая организация и конкурсный управляющий потребовали взыскать долги предприятия лично с бывших руководителей — за то, что те вовремя не подали заявление о банкротстве (ст. 61.12). Бухгалтерию изъяли при обысках по уголовному делу, население задолжало за коммунальные услуги.
Доказали: управляющая компания — транзитное звено, платежи населения имеют целевое назначение и не являются имуществом должника; долг регулярно погашался; средства были похищены — это установлено приговором суда; документация изъята следствием, поэтому объективное финансовое положение определить невозможно. Суд отказал в привлечении к ответственности в полном объёме.
Адвокат потребовал через суд гонорар успеха — 15% от стоимости имущества, сохранённого доверительнице в семейном споре. Условие о гонораре было размещено в середине пункта договора об оплате в 25 000 долларов, а сам договор доверительница подписала в отделе полиции сразу после двух многочасовых допросов.
Позицию построили на буквальном толковании договора (ст. 431 ГК РФ, п. 43 Постановления Пленума ВС РФ № 49): гонорар причитался только при положительном решении суда первой инстанции — а она была проиграна. Победу принесла апелляция, но её вёл отдельный договор с фиксированной оплатой и без гонорара успеха. В иске отказано полностью.
Менее чем за пять месяцев до подачи заявления о банкротстве должник подарил сыну квартиру. Когда сделку стали оспаривать, он заявил, что это его единственное жильё, и предъявил соглашение о разделе имущества с бывшей супругой, датированное 2015 годом, — по нему остальные две квартиры принадлежали ей.
Заявили о фальсификации. Судебная экспертиза установила: документ выполнен не ранее сентября 2021 года, наиболее вероятно — в 2022–2023 годах, с признаками агрессивного механического воздействия для состаривания. Соглашение исключено из доказательств, довод о единственном жилье отпал: на дату дарения квартир было три. Сделку признали недействительной, квартиру суд обязал вернуть в конкурсную массу. Через несколько месяцев за должника заплатило третье лицо: весь реестр погашен деньгами, производство прекращено.
После смерти наследодателя кредитор предъявил договор займа на 400 000 евро и 500 000 долларов США. Суд общей юрисдикции взыскал долг с наследников солидарно — и с этим требованием кредитор пошёл в реестр в банкротстве одной из них.
Суды применили повышенный стандарт доказывания, действовавший на тот момент: истребовали сведения о доходах кредитора за 2009–2011 годы — средств на такую сумму у него не было. Решение суда общей юрисдикции не стало препятствием: реальность займа оно не исследовало. Договор признан недействительным, во включении требования в реестр отказано. Устояло в апелляции и кассации.
Из компании годами выводились деньги: по двум договорам займа 2013 и 2014 годов средства уходили аффилированной организации, ещё 9,59 млн ₽ ушли перечислениями на счёт учредителя и руководителя. Все операции — далеко за пределами трёхлетнего периода подозрительности, и по займам суд первой инстанции конкурсному управляющему отказал.
По займам подали апелляционную жалобу: Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отменил определение и принял новый судебный акт — договоры признаны недействительными, в конкурсную массу взыскано 30 237 288 ₽ и 7 520 000 ₽ заёмных средств плюс 19 556 357 ₽ и 4 863 657 ₽ процентов. В параллельном споре недействительными признаны перечисления учредителю: с него взыскано 9 590 000 ₽ и 6 959 141 ₽ процентов.
Компании-должника уже не существовало, взыскивать было не с кого. Кредитор — предприятие железнодорожного машиностроения — предъявил иск о привлечении её руководителя к субсидиарной ответственности лично на 884 102,72 ₽.
Под весом доказательств ответчик признал долг и заплатил из личных средств: суд утвердил мировое соглашение на 400 000 ₽ плюс компенсация госпошлины, срок оплаты — девять дней, с условием, что при просрочке взыскивается вся сумма иска. Кредитор получил живые деньги там, где формально не оставалось должника, — без исполнительного производства и приставов.
Приведены результаты конкретных дел при конкретных обстоятельствах. Исход каждого спора зависит от его фактуры и доказательств — результат по другому делу не может быть обещан заранее.
Изучим и скажем, есть ли перспектива и сколько это будет стоить. Если дела нет — скажем прямо, а не после оплаты.